От хорошей жизни никто никакие предприятия в концессию отдавать не станет. Обычно отдают убыточные предприятия, которые тяжелым грузом висят на шее, и нет никакой надежды на то, что в ближайшем будущем от них будет хоть какой-то толк. Все эти тепловые сети, канализация, водоснабжение, городской электротранспорт и тому подобное - не исключение. Все они себя не окупают и без бюджетных подачек дня прожить не могут. Как будет относиться владелец к такой «ценной» собственности? Плохо будет относиться, а посему – с глаз долой, из сердца вон.

Спрашивается, а можно ли вообще превратить эти злыдни во что-нибудь, соответствующее уровню XXI века? Конечно, можно, но для этого - без оглядки на наш средний уровень зарплат, пенсий и стипендий - нужно значительно (в разы!) повысить стоимость проезда в трамвае и троллейбусе, а также плату за коммунальные услуги. Захочет ли городская власть предпринимать такие непопулярные шаги? Очевидно, не захочет. Ей вполне хватает бурной реакции горожан на предыдущее повышение тарифов. Значит, за счет населения этот вопрос решить не удастся.

А как быть, если инженерные сети в городе обветшали настолько, что сегодня на их ремонт требуются десятки миллионов гривень, а завтра могут понадобиться сотни миллионов? В городской казне таких денег нет и не предвидится. Все прошлогодние заклинания насчет того, что «только мы знаем, где взять деньги, чтобы не ущемить интересы харьковчан» - не более чем пустопорожняя предвыборная трескотня. Ведь для того, чтобы, к примеру, поменять одни лишь трубы теплоснабжения, необходимо изыскать сумму, приблизительно равную годовому городскому бюджету. Может быть, горисполком знает, где лежит клад с запасным годовым бюджетом или всерьез рассчитывает на сокровища гетмана Полуботка?

И это ведь только теплоснабжение. А что делать с протекающими канализационными трубами, из которых хлещет сами знаете что и щедро «удобряет» почву, и подвалы наших домов, и наши улицы, и дворы? А что делать с водой, анализ проб которой в лабораторных условиях свидетельствует о ее высочайшем качестве, а проба «на зуб» из-под крана убеждает в диаметрально противоположном? Интересно, где эта питьевая вода приобрела дополнительные вкусовые качества – уж не в почве ли, случайно, в которой сегодня чего только нет. И чтобы питьевая вода из-под крана соответствовала хоть каким-нибудь санитарным нормам, в ремонт и замену водопроводных труб по всему городу, занимающему площадь более 300 квадратных километров, надо вложить сумасшедшие деньги. Есть они у города? Нету. А у населения? Тем более.

Поэтому-то любая городская власть – как предыдущая, так и нынешняя – обращала свой взор в сторону господ-концессионеров. Правда, мэр города Михаил Добкин признает, что сейчас наступили такие времена, когда не столько горожане боятся концессионеров, сколько самих концессионеров беспокоит нестабильная политическая обстановка. Ну, вопрос о том, почему в городе была нормальная, а сложилась нестабильная политическая обстановка, можно переадресовать обратно. А то как-то ненормально получается – кто обстановку создает, тот потом первый на нее и пеняет. Побольше толерантности, глядишь, и концессионеры появятся на горизонте.

А нам-то, спрашивается, что с того – появятся ли в городе эти люди или нет? Нам надо быть готовыми к тому, что услуга, как это принято сейчас говорить, станет качественной, но дорогой. Концессионер – это не зверь какой-то, это всего лишь человек, который, правда, занимается бизнесом. Может быть, даже очень честно и ответственно занимается. Но прибыль при этом он все-таки хочет и будет иметь, и обеспечивать ему эту прибыль будем мы с вами. И если новая цена вам вдруг не понравится, попробуйте бороться с ним митингами и плакатами. И увидите, как он на ваши краски и ватман отреагирует. Скорее всего, никак. Ему ваши голоса на выборах «до лампочки», украинский электорат ему ни к чему – он вообще иностранец, и скорее всего из России. Он знает, что может не нравиться, и спокойно к этому относится. Ему деньги подавай, причем, в строгом соответствии с ценами, которые, не сомневайтесь, сами собой сложатся, без участия в переговорах лишних сторон, в том числе, и без нас с вами.

Это раз. А еще у Харькова есть мало-мальский опыт общения с концессионерами, и этому опыту без малого 130 лет. В 1883 году французские предприниматели Боннэ и Отле построили в городе первую конную железную дорогу, или попросту говоря – конку, и спасибо им большое. После этого радостного события в городе добрых четверть века не прекращалась грызня между концессионерами и городскими властями, в которую поневоле оказались вовлечены и горожане, и иностранные консульства, и министерство внутренних дел, и даже сам председатель Совета министров тогдашней царской России. А все потому, что учесть все нюансы реальной жизни и скрупулезно перенести их в строки и пункты договора о концессии практически невозможно. А это значит, что со временем обязательно начнутся разночтения отдельных положений и статей, а следовательно - очередные конфликты, которых и без того уже более чем достаточно.

УРА-Информ.Харьков

версия для печати отправить другу обсудить на форуме